Посол России в Индонезии Сергей Толченов, в интервью ТАСС отметил возрастающий интерес индонезийских деловых кругов к российскому рынку, заявил о понимании индонезийцами лидерства России во многих отраслях, а также рассказал о перспективах сотрудничества по редкоземельным металлам

— Сергей Геннадьевич, уже июль, вторая половина года. Какие у нас ожидания по цифрам, по товарообороту? Каковы перспективы расширения номенклатуры товаров? 

— Мы — и посольство, и торговое представительство — анализируем, естественно, двусторонний товарооборот, его товарную номенклатуру. Другое дело, что, может быть, мы не знаем всех деталей, потому что, опять же, бизнес работает не всегда в открытую, не всегда делится с нами. Но именно эти сельскохозяйственные товары уже здесь, на российском рынке. Знаете, проблема таких стран, как Индонезия, иногда заключается в том, что они зачастую не заходят сюда под своими национальными брендами. Может быть, то же индонезийское какао используется в производстве шоколадок "Аленка" или в какой-то иной продукции. Это тяжело очень вычислить, но поток идет, потребности у нашей пищевой промышленности и спрос есть. Мы получаем соответствующие обращения от отечественных компаний. По линии росзагранучреждений стараемся содействовать их проработке, поэтому уверен, что будет объем поставок нарастать.

Со своей стороны мы — посольство, торгпредство и представитель Российского экспортного центра (РЭЦ) — даже больше, наверное, заинтересованы в том, чтобы сильнее была узнаваемость российских товаров в Индонезии. Именно на это были направлены бизнес-миссии, которые делали за последние полгода и РЭЦ, и Московский экспортный центр (МЭЦ). Причем как раз очень хорошо, что они работали, я бы сказал, диверсифицированно. МЭЦ больше был сфокусирован, скажем так, на IT-технологиях, на электронике, но, опять же, это были не какие-то идеи, а конкретные наработки, товары, программы и, как говорится, "железо", то есть аппаратные решения. И заинтересованные индонезийские партнеры находились. Мы можем рассчитывать, что скоро будут выходы на контракты. Поэтому интерес есть, и я очень надеюсь, что уже в этом году мы что-то увидим на прилавках магазинов в Джакарте и других индонезийских городах. 

— Какой интерес сейчас у индонезийских деловых кругов к России? И особый статус партнера Индонезии, как вы считаете, откроет нашу страну для индонезийцев?

— Наверное, о том, чтобы открывать Россию для Индонезии, уже не надо говорить, потому что у нас все-таки отношения насчитывают больше 75 лет, в этом году мы 76 лет установления дипломатических связей отметили. У нас был период — иногда его индонезийцы называют "золотым " — это 50–60-е годы, когда сотрудничество активно продвигалось во многих областях. Тем не менее я считаю, что это даст кумулятивный эффект в плане именно продвижения промышленного сотрудничества. Потому что, наверное, взаимодействия именно по этому направлению нам немножко не хватает, а Индонезия заинтересована в России, прекрасно понимая, — несмотря на сложную геополитику, которая существует, и на то, что наша страна долгие годы находится под санкциями, и все прочее, — что Россия остается лидером во многих областях промышленности, что у нас имеются конкурентоспособные технологии, которыми мы готовы не просто делиться с нашими зарубежными партнерами, включая Индонезию, но и помогать им создавать свои суверенные технологические решения. И это касается большого количества отраслей: энергетики, IT-технологий, космоса, мирного атома.

Это именно тот формат доверительного сотрудничества между нашими странами как партнерами и в БРИКС, в Группе двадцати, в других форматах, когда мы ни под какими политическими мотивами не "нажмем кнопку" и не отключим их от чего-либо, как это часто делают западные клиенты.

Поэтому понимание, что сотрудничество с Россией выгодно для страны, у индонезийцев есть. Мы должны прекрасно осознавать, что, наверное, в ближайшие годы уже не будет так, что Россия будет партнером "номер один", но мы будем в числе основных, важнейших партнеров Индонезии, и это очень важно. А для индонезийцев это означает диверсификацию сотрудничества по самым различным направлениям. То же самое и для нас. Мы не фокусируемся на какой-то одной стране. Да, есть такие крупные партнеры, как Индия и Китай. Но та же самая Индонезия, которая сейчас четвертая по численности населения в мире, 280 млн человек, — это огромный рынок, на который мы можем заводить не только наши промышленные товары, но и потребительскую продукцию. Здесь есть за что бороться, есть ради чего нашему бизнесу работать.

— Как обстоят дела с проектами по разработке редкоземельных металлов между двумя странами?

— Про редкоземельные металлы, наверное, пока речь может идти больше в теоретическом плане. Хотя Индонезия является одним из крупных обладателей запасов редкоземельных металлов, разрабатывается пока не такая большая доля, поэтому они заинтересованы в партнерстве с разными странами. Но, честно говоря, более активно этим занимаются те же американцы, европейцы, которые подписали с индонезийским правительством отдельные документы по разработке редкоземельных металлов. Но это, опять же, нормальная история. Западники ищут в регионе партнеров, которые бы заменили Китай в качестве источника редкоземов. С российской стороны примеров таких практических пока не имеется, но изучение возможностей ведется.

В частности, российские компании показывают индонезийской стороне свои наработки в области редкоземельных элементов. В конце прошлого года министр образования, науки и инноваций Индонезии, он же и глава недавно созданного Агентства по переработке минеральных ресурсов, был в России с визитом, и ГК "Росатом" показывала ему свои достижения в области добычи редкоземельных металлов. Есть понимание, что у нас хорошие технологии, но дальше это будет предметом следующего этапа переговоров: как все это может и будет реализовываться, на каких условиях, о каких конкретно запасах пойдет речь. Так что здесь тоже есть о чем говорить, просто пока на чуть менее продвинутой стадии, чем, например, с алюминием.

Алюминий — это более конкретная тема. ОК "Русал" и другие компании сейчас активно работают, смотрят перспективы сотрудничества. И вот, как мы говорили на сессии в Екатеринбурге, которая была посвящена, в том числе и алюминию, "Русал" понимает ту законодательную регуляторику, которая имеется в Индонезии, и достаточно широко смотрит на возможности и формат сотрудничества. Это не только добыча сырья, бокситов, но и готовность вести их переработку и производить глинозем с тем, чтобы пока вывозить его на предприятия по производству алюминия, которые находятся в Сибири. Но вместе с тем понимая прекрасно, что на каком-то следующем этапе может вестись речь о получении алюминия и готовой продукции непосредственно в Индонезии.

А параллельно, и это тоже очень хороший результат, "Русал" наращивает поставки конечной продукции на индонезийский рынок: проката и иных изделий из алюминия. Сейчас не готов оперировать конкретными цифрами, но, по крайней мере, рост на сотни процентов за год. При этом понятно, что отсчет ведется с низкого "стартового уровня", но увеличение экспорта идет. И перспективы, на мой взгляд, достаточно хорошие, если удастся, что называется, зацепиться, найти здесь партнеров, потому что в Индонезии реализуются крупные инфраструктурные, транспортные проекты, имеются большие планы по строительству жилья. 

Причем это такие "имиджевые" проекты, которые находятся под кураторством президента страны, например, по сооружению социального жилья для малообеспеченных семей, они требуют алюминия, и перспективы тут хорошие. Опять же надо понимать, что мы не единственные игроки на этом рынке. Те же китайские партнеры активно участвуют. Но российские компании в числе потенциальных партнеров, они активны. Поэтому у меня оптимистичный настрой. Считаю, что у нас неплохие перспективы для сотрудничества с Индонезией в этой сфере.