Спустя полгода после начала войны в Иране влияние ОПЕК+ на нефтяные рынки практически сошло на нет. Об этом свидетельствуют данные Международного энергетического агентства (МЭА).
В июле на долю ОПЕК+ приходилось около 40% мировой добычи нефти - это существенно ниже показателя более чем в 48%, зафиксированного до ударов США и Израиля по Ирану в конце февраля; при этом порядка 4-5 процентных пунктов снижения связано с выходом ОАЭ из альянса в мае.
Конфликт перекрыл ключевой экспортный маршрут - Ормузский пролив - и нанес ущерб энергетической инфраструктуре ряда стран-участниц, из‑за чего доля альянса на рынке заметно сократилась, а способность регулировать цены оказалась утрачена.
Даже многократные решения ОПЕК+ об увеличении добычи с марта во многом остались формальными: из‑за блокады пролива нарастить поставки физически невозможно, а на котировки эти заявления почти не влияют - исключение составил лишь июль, когда на фоне кратковременного перемирия между США и Ираном появились надежды на восстановление транзита.
Вклад основной группы альянса из семи производителей, включая Саудовскую Аравию и Россию, в глобальную добычу в июле составил лишь четверть, пишет angi.
Исторически ОПЕК, созданная в 1960 году, и ее расширенная форма ОПЕК+, сформированная в 2016 году при участии России, неоднократно сталкивались с перебоями поставок - от Кувейта в 1990-1991 годах до Ирака в 2003 году, - но нынешний кризис выделяется масштабом: одновременно затронуто сразу несколько крупных производителей, и группа не в состоянии компенсировать выпадающие объемы.
Важнейшим фактором стабилизации рынка в 2026 году стало резкое падение импорта нефти Китаем: с начала конфликта страна закупает примерно на 400 млн барр. меньше, чем годом ранее. Это снижение обусловлено запретом на экспорт топлива, сокращением переработки и расширением парка электротранспорта.
Китай фактически стал центром колебаний спроса - роль, которую раньше почти полностью выполняла ОПЕК+ как главный поставщик нефти, отмечает Рейтер.
Если в 2019 году рынок чутко реагировал на решения альянса и заявления президента США Дональда Трампа, то теперь ключевым вопросом стало не то, сколько нефти ОПЕК+ намерена добывать, а то, сколько сырья реально возможно добыть и вывезти в условиях военного кризиса на Ближнем Востоке.
