Основатель и глава группы CREON Фарес Кильзие открыл Третью Евразийскую конференцию «Золото 2026»:
«На мероприятиях 2024-2025 годов мы вместе с вами определили причины роста спроса на золото в мире и его новый геоэкономический статус. В этом году мы предложили обсудить золотодобычу в России и обновленную модель развития отрасли в целом.
Российская золотодобыча входит в этап, когда дальнейший рост уже нельзя обеспечивать только за счёт благоприятной конъюнктуры и отдельных успешных проектов.
За последние годы отрасль продемонстрировала способность адаптироваться к внешним ограничениям и внутренним изменениям.
Принципиальное мировое изменение заключается в одном: золото приобрело статус не только товарного актива, но и элемента финансового и геополитического суверенитета, и ключевой вызов сегодня связан не с наличием ресурсов, а со скоростью превращения запасов в промышленную добычу и переработку.
Отрасли требуется более сложная и скоординированная модель развития: инфраструктура, долгосрочные инвестиции и эффективное взаимодействие государства, финансовых институтов, подрядчиков и самих компаний. В этом контексте Евразийская конференция CREON «Золото 2026» выступает не просто отраслевой площадкой, а пространством для формирования идей, предложений и повестки следующего этапа развития.
Это важно по двум причинам. Во-первых, отрасль сохраняет высокую устойчивость. Во-вторых, дальнейший рост требует не только увеличения добычи, но и опережающего ввода мощностей, развития переработки, логистики и энергетической инфраструктуры.
Крупные проекты, такие как Полюс Сухой Лог, требуют многолетних инвестиций, крупных подрядчиков и надёжной базы для строительства золотоизвлекательных фабрик, транспортной инфраструктуры, энергетики и сервисных решений. При отставании инфраструктуры даже богатые месторождения не дают быстрого экономического эффекта.
Поэтому разговор о государственной поддержке – это не столько вопрос субсидий, сколько задача сокращения разрыва между геологическим открытием и началом промышленной добычи и производства.
Государство уже применяет ряд инструментов для ускорения ввода новых мощностей. Отдельно выделяется президентская дальневосточная субсидия на 2026-2028 годы, рассчитанная на поддержку 15 проектов в восьми регионах. Это принципиально важно, поскольку именно удалённость, дефицит инфраструктуры и высокая стоимость работ чаще всего сдерживают запуск проектов. Снятие этих ограничений позволит быстрее выводить крупные месторождения на проектную мощность и обеспечит устойчивый рост добычи и экспортной выручки, особенно для малых и россыпных предприятий.
Не менее значим финансовый блок. Банки, институты развития и рынок цифровых финансовых активов постепенно становятся дополнительными источниками капитала для отрасли. Это позволяет финансировать не только добычу, но и строительство перерабатывающих мощностей, закупку оборудования и страхование рисков.
Экспорт остаётся ключевым источником валютной выручки, особенно в условиях переориентации потоков.
Переориентация на рынки Азиатско-Тихоокеанского региона, стран Персидского залива и Индии формирует новую географию спроса. При этом ключевым становится не только доступ к этим рынкам, но и способность интегрироваться в их финансовые и торговые системы на долгосрочной основе.
В перспективе именно устойчивость экспортных потоков в указанные регионы будет определять инвестиционную привлекательность отрасли и возможность реализации крупных проектов. В идеале экспорт должен дополнять внутренний рынок, а не зависеть от него, повышая устойчивость отрасли к колебаниям спроса и цен.
Дополнительный эффект дают консолидация активов, повышение качества управления и кооперация между компаниями. Исторически российская золотодобыча наиболее эффективна там, где сочетаются крупный проект, компетентный оператор и развитая инфраструктура.
При выпадении хотя бы одного из этих элементов сроки выхода на проектную мощность существенно увеличиваются.
Ключевой вопрос ближайших лет – сможет ли Россия синхронизировать геологию, промышленность и капитал таким образом, чтобы крупные проекты вышли на полную мощность к 2028-2029 годам. От ответа на него зависит, станет ли текущий рост устойчивым трендом или останется совокупностью отдельных успехов».
