Особенностями Евразийского газового рынка являются высокая концентрация запасов газа, доминирующая роль государства в управлении отраслью, развитая трубопроводная инфраструктура, а также историческая взаимосвязанность газотранспортных систем. Об этом на конференции CREON «Евразийский газ: диверсификация, Арктика и новые рынки» рассказала Лидия Гиваргизова, научный сотрудник Института развития интеграционных процессов Всероссийской академии внешней торговли при Минэкономразвития РФ.
До 2022 г. газовая инфраструктура ЕАЭС (прежде всего России) была ориентирована на экспорт в ЕС, а внутренний рынок Союза рассматривался как вспомогательный. В 2026 г. ситуация зеркальна: газотранспортные системы переориентированы на внутреннее потребление ЕАЭС, а также на поставки в Китай, Турцию и Центральную Азию. ЕАЭС превратился в замкнутую самодостаточную систему с избытком предложения, что стимулирует внутреннюю газификацию и развитие газохимии (производство удобрений, полимеров).
Главы государств ЕАЭС решили признать общим рынком газа ту систему отношений, которая сложилась на 1 января 2025 года. То есть «общий рынок» теперь официально — это совокупность текущих двусторонних соглашений между странами. Реальное создание наднационального рынка с едиными правилами доступа к трубам и прозрачным ценообразованием фактически отложено. Страны-члены ЕАЭС создали биржевой ценовой индикатор, а также внедрили цифровую систему бронирования транзита.
К инфраструктуре ЕАЭС де-факто подключились Узбекистан и Иран (через своповые поставки), что расширило рынок за пределы формальных границ Союза. В 2026 г. важную роль в трансграничных расчетах начинают играть цифровые валюты центральных банков (CBDC), которые позволяют проводить платежи мгновенно, минуя корсчета в западных банках.
В России сохраняется государственное регулирование цен для определенных секторов промышленности и населения, что делает российский газ самым дешевым в Союзе. Партнеры по ЕАЭС (прежде всего Беларусь и Армения) настаивают на принципе «равных конкурентных условий», требуя цен, «как в Смоленске».
Логистика остается физическим ограничением, которое невозможно нивелировать только лишь законодательно. Не решен вопрос: должен ли тариф на прокачку быть единым для всех («почтовая марка») или зависеть от расстояния? В 2026 году этот вопрос временно закрывается через систему адресных квот и субсидий, но системное решение — создание единой методики расчета тарифа на транспортировку для всего ЕАЭС — всё еще находится в стадии доработки.
К 2026 г. в ЕАЭС сформировалась новая архитектура газового рынка, продиктованная дефицитом альтернатив и внешним давлением. Союз перестал быть просто «транзитным коридором» и превращается в автономный энергетический хаб.
