роснефть иран

«Роснефть» и Иранская национальная нефтяная компания могут выйти на реализацию совместных проектов в области нефтегазодобычи с [инвестициями] до $30 млрд и добычей нефти до 55 млн т в год», – цитировал главного исполнительного директора «Роснефти» Игоря Сечина в конце прошлого года «Интерфакс». Тогда стороны подписали дорожную карту по реализации стратегических проектов. Речь шла «о целой серии месторождений – нефтяных и газовых», которые будут реализовываться совместно с иранскими партнерами.

Но теперь «Роснефть» передумала работать в Иране, рассказали «Ведомостям» три человека, знакомых с топ-менеджерами российской госкомпании. Один из них говорит, что переговоры прекратились летом 2018 г. в связи с угрозой санкций США против Ирана. В итоге они и были введены 6 ноября. Среди прочего они ограничили поставки нефти на экспорт. 

Причиной уйти из Ирана стало в том числе изменение стратегии госкомпании: она теперь намерена сосредоточиться на росте внутри России, добавляет другой собеседник. В мае «Роснефть» скорректировала стратегию до 2022 г. А в августе Сечин заявил: «Основные стратегические приобретения [«Роснефти»], осуществленные в периоды низких цен на нефть, завершены. Компания сосредоточена на органическом росте и монетизации синергий от приобретенных активов». «Обязательств перед иранской стороной у «Роснефти» никаких не было, денег госкомпания не вкладывала, так что потерь не будет», – рассказывает третий собеседник .

Представитель «Роснефти» от комментариев отказался. Получить комментарии представителя иранской компании не удалось.

Из-за санкций США из Ирана уже ушла французская Total. Она была участником консорциума по освоению «Южного Парса» с долей 50,1%, которую выкупила китайская CNPC.

«Роснефть» – не первая российская компания, отказавшаяся работать в Иране: в начале ноября «Зарубежнефть» продала оператора проектов по добыче нефти в Иране «ЗН-Восток» предприятию, принадлежащему Минэнерго, – ФГУП «Промсырьеимпорт».

Все крупные нефтяные компании собирались работать в Иране, но приостановили переговоры. «У нас почти подготовлен контракт, и мы сейчас его завершаем, но, скорее всего, подписания не будет, пока не будут сняты ограничения», – говорил в ноябре президент «Лукойла» Вагит Алекперов. «Газпром нефть» и «Татнефть» сохраняют интерес к иранским проектам, но изучают ситуацию из-за санкций, говорили топ-менеджеры обеих компаний в конце ноября. В среду представители этих компаний не ответили на запросы.

Вероятно, «Роснефть» решила, что риски работы в Иране слишком велики, рассуждает аналитик АКРА Василий Танурков. Экспорт иранской нефти ограничен и, видимо, надолго. До сих пор непонятны условия работы российских компаний в Иране. «Возможно, «Роснефть» с учетом всех рисков хотела получить большую доходность, чем та, которую предлагал Иран», – рассуждает он. Кроме того, у «Роснефти» большая инвестиционная программа – в 2018 г. она превысит 800 млрд руб. – и общий долг в 5,1 трлн руб. с учетом предоплаты за поставку нефти от Китая. 

Отказ от инвестиций в Иран разумный шаг с точки зрения новой стратегии «Роснефти» и возросших политических и санкционных рисков, соглашается директор отдела корпораций Fitch Дмитрий Маринченко: «В какой-то степени отказ от сотрудничества может быть связан и с тем, что Россия пытается создать политический союз с Саудовской Аравией, у которой с Ираном плохие отношения». Для «Роснефти» и других компаний уход с иранского рынка не критичен, страна так и не предложила привлекательных финансовых условий международным инвесторам, указывает аналитик «Атона» Александр Корнилов.

Тегерану же сейчас важно продавать уже добываемую нефть, продолжает Маринченко. «Иран сможет поддерживать добычу на нынешнем уровне довольно долгое время, но для существенного роста добычи необходим иностранный капитал и снятие санкций».