Неочевидным последствием иранского конфликта станет рост субсидий для российских нефтяников. Речь идет о выплатах по демпферу, которые до сих пор, несмотря на эмбарго ЕС, зависят от динамики европейских цен на нефтепродукты.
Несколько упрощая, чем дороже бензин и дизель на хабе в Роттердаме, тем выше субсидии по демпферу, с поправкой на валютный курс, объем выпуска топлива и гипотетические транспортные издержки, которые учитываются при расчете субсидий по демпферу. И наоборот, чем ниже внешние цены, тем скромнее выплаты по демпферу.
По данным ФАС, цена экспортной альтернативы для бензина АИ-92 снизилась на 39% в период с января 2025 г. по январь 2026 г. (до 55 623 руб. за тонну), а для дизельного топлива - сократилась на 37% (до 55 282 руб. за тонну). Ключевой причиной стало падение цен на нефть, которое привело к снижению цен на бензин и дизель на хабе в Роттердаме.
Для сравнения: условный внутренний порог, с которым сравнивается цена экспортной альтернативы при расчете выплат по демпферу, в 2026 г. составляет для бензина 62 300 руб. за тонну, а для дизельного топлива – 58 950 руб. за тонну.
Тем самым в январе 2026 г. цена экспортной альтернативы оказалась ниже фиксированного порога как для бензина, так и для дизельного топлива. Это и привело к тому, что в феврале 2026 г. нефтяники не только не получили субсидии по демпферу, но и были вынуждены доплатить в бюджет 18,8 млрд руб. (расчет налогов и субсидий осуществляется с месячным лагом).
Из-за роста цен на нефть среднемесячные цены на бензин и дизель в Роттердаме достигнут многомесячных максимумов уже в марте 2026 г. Это приведет к росту экспортной альтернативы, в результате нефтяники вновь станут нетто-получателями субсидий по демпферу.
Однако этот же фактор будет занижать доходы федерального бюджета, поскольку нефтегазовые доходы образуются из разницы между поступлениями по НДПИ, НДД и экспортной пошлине на газ, с одной стороны, и субсидий по демпферу, обратному акцизу и инвестнадбавке, с другой.
